Андрей (skitalets) wrote,
Андрей
skitalets

Камуфляжное лето - 2002

Сегодня 23 февраля, долгожданный праздник всех мужчин, которые проверяют, насколько их женщины готовы получать подарки на 8 марта. Однако, на чужбине этот праздник не понимают, не отмечают и вообще всячески дискриминируют лиц мужского пола. Поэтому, чтобы не предаваться унынию, я решил подготовить пост о том, как 10 лет назад сне довелось провести месяц в военной части, отдавая свой долг Родине и начищая гуталином кирзовые сапоги.

Понятно, что я был всего лишь на сборах, и самых страшных ужасов не видел, да и вообще я до мозга костей "пиджак" (т.е. гражданский человек). Тем не менее, общий смысл происходящего за это время уяснить можно, а заодно и рассказать, как это бывает. Меньше всего я хочу заниматься контрпродуктивной деятельностью по "раскачиванию лодки" и клеветой на наши вооруженные силы, поэтому просто без лишних эмоций и оценок расскажу, чем на самом деле занимаются люди в камуфляжной одежде по ту сторону больших заборов с колючей проволокой наверху. И как там, на самом деле, весело бывает, если отключить мозг, не думать о смысле происходящего и получать удовольствие от процесса.



Я еще успел застать те времена, когда в институтах были военные кафедры, после которых студентов не брали служить. И тем более не брали с моей военной специальностью, которая слишком коррупционна для того, чтобы допускать на нее сторонних людей. "Начальник службы горючего" - это так же круто, как начальник таможни или налоговой инспекции, и очередь на вакантные места растягивается надолго.

Занятия на военной кафедре продолжались в течение двух лет. Мы узнали, чем дивизия отличается от роты, как расшифровывается ВАЗ 2107, как заправлять танки и что начальнику службы горючего, сопровождающему колонну, выдают автомат и пистолет - чтобы пошуметь и чтобы застрелиться. Никакого отношения к реальной подготовке по нашей специальности учеба не имела - весь процесс заключался в том, что раз в неделю нам с большим пафосом выдавали "секретные" пособия из секретного чемодана, которые надо было конспектировать в "секретные" тетради, который после окончания занятия надо было сдавать в этот же чемодан. Естественно, вариантов подготовиться к экзаменам не было, и сдавались они централизованно, по 300 рублей с человека.

После окончания военной кафедры предстояло пройти сборы в одной из военных частей, которая по совместительству является одной из крупнейших топливных баз Центрального Военного Округа. Находится она в нижегородских лесах, где подобные части идут одна за другой (как говорили местные срочники, "Бог создал Рай, а чёрт - нижегородский край").

Уже на установочном собрании перед отъездом были обнаружены первые признаки высокой культуры армейской жизни - нам было сообщено, что с собой надо взять иголки, нитки, расческу и носовой платок, которые каждый солдат должен 100% времени носить с собой. Расческу и платок - в кармане, а иголку с намотанными нитками - в головном уборе (благодаря чему иголка постоянно впивалась в голову). Зачем солдату расческа, если он побрит на лысо, не объяснили.

Ехали на ночном поезде, который приходит на место в 5 утра. Само собой, никто не спал, все веселились и угорали, особенно над прическами. Тогда мы еще не знали, что первый день станет бесконечно долгим. Сразу по приезду - построение и досмотр вещей. Спиртное выливалось, "запрещенные" продукты (в основном, скоропортящиеся) изымались. Тут же отвели в палатки - прорезиненные брезентовые "домики" 9 на 5 метров, в которых стоят двухъярусные кровати одна у одной, всего двадцать штук. Кровати стоят парами, между кторыми проход на ширину тумбочки. Когда утром надо было быстро одеться после подъема, толкотня в этом узком проходе была нереальная. В тумбочке можно хранить только устав, зубную пасту и щетку. Все остальное - только в сумке, которая лежит под кроватью. Зачем остальное место в тумбочке - непонятно.

Подъем каждый день был в 5:30 утра. Сразу же утренняя зарядка по "форме номер два", т.е. с голым торсом. Несмотря на середину июня, ранним утром бывало очень холодно, до плюс пяти. Сначала - пробежка в кирзачах (на фото), потом "солдатская аэробика" с одним и тем же набором разминочных упражнений, затем занятия на брусьях и турниках. В принципе, очень полезная штука - сразу же просыпаешься, заодно и физическую форму поддерживаешь (лица на этой и некоторых других фотографиях замазал по соображениям privacy, оставив только групповые картинки)



После разминки час на умывание, построение, дежурство и ничегонеделание, в течение которого нас постоянно строили и распускали. Пока дежурные граблями ровняли землю возле палаток (крайне медитативное и осмысленное мероприятие), остальные досыпали на земле. Затем - завтрак. В столовую ходить можно только строем и с песней. Дошли до столовой - построились. Хором сняли шапки, зашли внутрь. Там было одно зеркало (единственное во всей части) и один кран, так что помыть руки всему взводу было проблематично.

Ели из пластиковой посуды, и все блюда - только ложкой, так как других приборов не выдавалось. В каждом взводе был специальный человек, который назывался "ложечник" - он носил с собой ящик с ложками, обязан был их выдавать перед каждым приемом пищи, потом собирать их, и мыть. Мыл он их на солдатской кухне, поэтому имел контакт со срочниками, которые через него продавали нехитрые поделки из гильз, а также обмундирование, если кому-то чего-то не хватало.



Форму нам выдали крайне поношенную, и зачастую она рвалась от любого натяжения. Некоторым досталась еще песочная "афганка", а чтобы получить новые сапоги, надо было сунуть прапору пятьдесят рублей. Поскольку все были стрижены налысо, только по форме друг друга и узнавали. Также всем выдали "уставные" трусы, которые надо было обязательно носить каждый день до следующей мойки: систематически проверяли (как бы смешно/ дико это ни звучало). Помывка по уставу положена не реже раза в неделю, и это правило соблюдалось неукоснительно - ровно раз в неделю нас и мыли: очень гигиенично. При желании можно было помыться ночью на кухне, где была душевая кабина (цена вопроса 40 рублей).

После завтрака - обычно на плац. Это было наше любимое место времяпрепровождения вплоть до обеда, а всего от четырех до восьми часов в день. Со времен Петра Первого строевая является ключевым элементом подготовки русского солдата, а вовсе не боевые учения, физподготовка или производительный труд. Тянуть носок, втягивать живот, поднимать подбородок - вот основные секреты, которых до смерти должно бояться враждебное НАТО.



Пока мы занимались на плацу, вокруг систематически бегали срочники в противогазах и резиновых ОЗК (общевойсковой защитный комплект) - такой своеобразный способ "воспитания". Один из них пробегал мимо, потом упал на колени, сорвал противогаз, его вырвало прямо под ноги. Тут же подбежал сержант, пнул его, он еле встал, снова натянул противогаз и побежал дальше. Когда мы обедали по соседству со срочниками, их часто "воспитывали" в стиле "сесть! встать! сесть! встать!" - а потом давали буквально пару минут на то, чтобы быстро запихнуть в себя субстанцию, слабо похожую на еду. Первое было похоже на отлично разбодяженное второе, и есть его можно было, только покрошив внутрь бульонный кубик, а в "чае" стабильно плавали разводы от моящего средства или какого-то жира. Однажды я даже нашел в каше какого-то червяка (прямо по-ленински), и на удачу в это время там были высокие "гости". Я показал червяка начальству, но дело как-то замяли ("тепературную обработку прошел - есть можно!").

Если кто-то и мог что-то есть в самом начале сборов, то после дежурства на кухне последние иллюзии испарились. Когда увидели, из чего все готовилось, в каких условиях, и на сколько лет были просрочены продукты, то 100% людей стали питаться исключительно из магазина. В магазин ходили строем, и лишение этого похода было страшнейшим наказанием. Находился он в военном городке за пределами части, и его хозяин, видимо, во время сборов, делал себе годовую выручку. Ходили не часто, поэтому закупались впрок. А жили в резиновых палатках, где днем была душегубка, поэтому все скоропортящиеся продукты сразу же начинали дурно пахнуть. Так что я покупал, в основном, овсяное печенье - за месяц наелся его так, что уже 10 лет меня от него воротит.

После обеда - опять на плац или на "занятия по консервации техники". Занятия заключались в том, чтобы очистить от сорняков стоящие долгие годы бензовозы. На три человека примерно такое количество, как на фото. Даже перчаток не выдавалось. Зато на базе горючего был шланг с водой, под которым можно было помыться.



Несколько раз было нечто похожее на "боевую подготовку". Надо было бегать цепью в атаку с криком "УРА". Когда бежишь на футбольные ворота по коровьим лепешкам ,а в руке у тебя муляж автомата, это все-таки очень смешно.



После беготни надо было еще с этим автоматом ползать. По тем же коровьим лепешкам. Слева ползет выпусник программы МВА барселонской бизнес-школы IESE (ныне сотрудник крупнейшей международной консалтинговой компании), а справа - нынешний студент швейцарской бизнес-школы IMD.



Ну и разбирать-собирать "Калашников" на время. Логика простая - в условиях современного боя противник находится обычно на расстоянии около 200-300 метров. Если автомат заест, то у тебя будет около 40 секунд на то, чтобы его собрать-разобрать, пока враг не приблизился. Устранить поломку и ответить ему шквальным огнем.

Рядом с нашими палатками была полоса препятствий, но почему-то мы на ней ни разу не тренировались - в основном, маршировали. А полосу использовали как одно из немногих мест, где можно посидеть. Ведь сидеть или лежать на кроватях днем, согласно уставу, запрещается. Точнее, так: в уставе написано, что кровать предназначена для отдыха военнослужащих в период от отбоя до подъема. А мозг армейских начальников понимает это буквально (как и с помывкой) - значит, днем на ней отдыхать нельзя, лучше занять солдата бестолковыми делами. Если кого-то заставали спящим, то мы тренировали команду "пожар" - выносили и заносили в палатку двухэтажные железные кровати на время. Или строились и передавали друг другу табуретку со словами "это табуретка, чтобы на ней сидеть, а это кровать, чтобы на ней спать от отбоя до подъема".

Отдельной строкой нужно вспомнить туалет, который за покраску все называли "белый дом". Место, которое убивает все комплексы в человеке, если к этому моменту они еще остались. Первые пару дней никто туда ходить не хотел, а потом нужда заставила. Но некоторые особо стеснительные товарищи бегали в солдатскую казарму, давая деньги дневальному. Там хотя бы кабинки были отдельные, а здесь true open space.



Вечером всегда проходило несколько смешных вещей. Первая - это вечерняя поверка, или перекличка, все ли на месте. После этого - "вечерняя прогулка". Естественно, строем и с песней. Во время поверки нас обычно распирало на смех, потому что в соседнем взводе подряд шли три, в общем-то, безобидные фамилии: Нафиков, Пузиков и Драч. Но в армии настолько тупеешь, что это кажется очень смешно, поэтому из-за этих товарищей мы постоянно то бегали дополнительные пару кругов по части, то ходили в наряд, то отжимались.

И, конечно, подшивание воротничков. С собой на сборы надо было взять белой материи специально для этого дела. А кто не взял - обычно отрезал от простыни. Такая же традиция есть и у срочников, в связи с чем большинство простыней были как минимум на треть короче. На заднем фоне видны палатки, в которых мы жили. Напомню - сорок человек на одну.



После отбоя никто не ложился - сразу же доставали еду и начинали точить. И лишь мой сосед справа тут же начинал храпеть, чем вводил в исступление всю палатку.

От каждого взвода на ночь обычно назначали трех дежурных, которые обязаны были не спать и создавать видимость того, что они охраняют порядок. Дежурный заступал на сутки, и возможностей поспать ему не давали, кроме одного короткого часа вечером перед дежурством. Соответственно, ночью их рубило, и очень часто дежурных заставали лежащих лицом вниз на той же самой планке полосе препятствий, шириной не более 15 саниметров. Но каким-то образом люди не падали.

А на фото элемент незатейливого солдатского досуга. Человек с гитарой сидит в кроссовках - значит, он натер ноги кирзачами, и в медпункте ему дали официальное разрешение маршировать в кроссовках, обычно на три дня. Но были несколько человек, которые все сборы так в кроссовках и проходили.



В лазарет ходили практически все. Погода иногда была довольно холодная, а после дождей часто ходили в мокрой форме (сушить не давали). У меня село горло, многие люди застужались, у кого-то обострялся гайморит, появлялись инфекционные заболевания. К концу сборов на утреннюю разминку выходило меньше трети от общего состава взвода.

Однажды водили на фильм "Чапаев" в местный кинотеатр, потому что "тот, кто был в армии и не смотрел "Чапаева", тот в армии не был". Как только выключили свет, абсолютно все заснули. А поскольку кинотеатр еще сталинских времен, с деревянными сиденьями, то руки и ноги затекали страшно. За месяц научились спать где угодно, в любой позиции и при любом уровне шума. Спали на земле, табуретках, скамейках, полосе препятствий, в "КАМАЗах", на политподготовке, на перекурах и даже стоя.

Та же самая картина была и на "занятиях по подготовке к экзаменам", когда нас заводили в учебные кабинеты и заставляли читать конспекты, которых у большинства не было (см. выше, они же "секретные"). Все прекрасно знали, как и почем будет сдаваться экзамен, поэтому сразу же, как заходили в аудиторию, сразу же падали мордой в стол. Изредка прибегал колоритный персонаж майор Сулько и диким голосом вопил "Встать! смирно!" Курсанты вскакивали в разных позах (руки-ноги затекают), а он орал дальше "Почему у всех е..ла мятые???" На фотографии ваш покорный слуга спит на первой парте в левом ряду.



Еще был смешной персонаж прапорщик Дядя Ваня, который днем ходил по палаткам и подмечал все, что плохо лежит. Я как-то специально ради эксперимента положил на тумбочку рубль - вечером его не было. Дядя Ваня в принципе не разговаривал без мата, ездил на старом советском велосипеде, клал болт на все армейские формальности и мог достать любой элемент армейского снаряжения за вполне сносные деньги.

На удивление на сборы поехали практически все люди, и никого не отмазали. Говорят, что это было из-за того, что как раз в этот год проходила переаттестация кафедры, и они панически боялись каких-либо проверок. По удачному выражению одного из сокурсников, ехать стоило хотя бы ради одной картины - как в "ленинской" палатке стояли два бритых налысо человека с фамилиями из списка "Форбс", сушили портянки и бодяжили "Доширак" кипятильником.

По воскресеньям играли в футбол, один раз был марш-бросок на двадцать километров (само собой, под проливным дождем), один раз стреляли из автомата. Один раз были полевые занятия с рацией в лесу. Надо было передавать по радиосвязи какую-то шифрованную хрень типа "береза квадрат два бук квадрат четыре". Для этого нужно было только пара человек, а остальные либо спали, либо изнывали от безделья. Два очень веселых человека нашли сухой мох, забили его в "Беломор" и раскурили. Им хорошо вдарило по голове, после чего они нашли огромное бревно, взяли его между ногами и начали бегать с нему по лесу с криками, заваливая сухостой. Прекратилось это лишь после того, как легендарный своими высказываниями подполковник Жидков крикнул из-за кустов "Эй, идиоты, хорош х..ми лес валить!". После чего подошел к спящим курсантам, взял радио, из которого доносилось "Ахтунг! На нас нападают!", и сказал: "Это подполковник Жидков. Я сейчас приду и на тебя нападу."



В течение этого месяца возникли огромные сомнения в боеспособности нашей армии. Ведь срочники все два года делали все то же самое, что и мы. Разве что издевались рад ними гораздо больше. И стрельбы у них были всего лишь раз в год. И за пределы части они практически не выходят. Лишь выравнивают одеяла на кроватях, маршируют на плацу и постоянно строятся и расходятся. Абсолютная бессмысленность и бестолковость. Через пару недель никто уже не мог решить квадратное уравнение, а в выходной, когда можно ходить по одному, все равно была инерция держаться кучками и ходить в ногу.

На присяге чувствовали себя, как в зоопарке - такая огромная разница была между "гражданскими" и нами, курсантами. Они были нормально одеты, с бледными лицами и улыбались, а мы одичали, загорели и подтянулись. Они стояли напротив плаца с фотоаппаратами, а мы маршировали по кругу с веселой песней и суровыми лицами.

В последнюю ночь перед отъездом была такая эйфория, что в течение часа бились подушками палатка на палатку.



Когда вечером перед отъездом нас построили на плацу, начальник сборов поздравил нас с окончанием сборов и закончил прощание гениальной фразой "...и не дай Бог я кого-нибудь из вас увижу в рядах наших вооруженных сил!". После чего нам скомандовали развернуться кругом, лицом к казармам, где у окон скопились срочники, и помахать им руками. Крайне циничное мероприятие.

О том, как мы были рады тому, что все это закончилось, говорит это фото.



Экзюпери писал, что единственное, что он приемлет в войне - это возможность преломить хлеб с товарищами. Это был абсолютно тупой месяц, единственным положительным итогом которого стало то, что мы по-настоящему узнали друг друга. Стало понятно, кто крысятничает, а кто делится последними запасами еды. Кто косит, а кто выносит все тяготы с улыбкой и оптимизмом. Основной костяк институтских друзей, с которыми я общаюсь до сих, сложился именно там, на сборах. И только ради этого туда стоило съездить.

С праздником, мужики!
Tags: календарь, россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →